Анора
Сходить с ума нужно постепенно и в свое удовольствие...
Автор: Анора
Фандом: Мефодий Буслаев
Пейринг, персонажи: Арей, Варвара(новый персонаж)
Рейтинг: G
Тип: гет
Жанр: драма
Размер: драббл
Статус: закончен
Комментарии: Мефодий Буслаев. Арей. Говорить во сне с бойцами, павшими от его руки. "Вы все равны перед моим клинком".
От автора: Новый персонаж получился сумбурным.


Сон — естественный физиологический процесс пребывания в состоянии с максимальным уровнем мозговой деятельности и пониженной реакцией на окружающий мир…

Сны. Они снятся всем. Барон мрака не стал исключением из общего правила бытия.
Сны – всегда кошмары. Жена ли, далекая, незабытая; дочь ли, единственная, потерянная; враги ли бесчисленные, поверженные – все для него один сплошной острый клинок по старым ранам.

Арей стоит в окружении врагов, как гордый лев среди кучки шакалов. Их сотни, может тысячи. Конца голов на горизонте не видно. Они стоят, не делая попытки приблизится: в шаге от мечника лежит голова того смельчака, что первым сунулся в бой. С конца смертоносного клинка все еще капает кровь, теплыми каплями в сырую землю – приглашение для всех желающих расстаться с жизнью.
Арей, усмехнувшись, говорит:
-Вы все равны перед моим клинком.
Эхо его слов разносится далеко за пределы видимости. Нестройные ряды стражей дрогнули в попытке отодвинуться. Бегство.
А ведь они могли победить его. Не качеством, так количеством. Вот только никому не хотелось жертвовать собой во благо других – принимать огонь на себя, отвлекая искусного мечника.
Жертвенность – нет такого слова в скудном лексиконе стражей мрака. Это - метод светлых, пусть и безрассудно глупый, но такой благородный по их скромному мнению: идти на танк с хилой рогаткой, но за секунду до удара, достать из-за пояса разрывную гранату и уйти в могилу не одному. Все бы ничего - и идеи благородные, и лозунги правильные, вроде, вот только барона безмерно раздражала эта лживо-напыщенная храбрость света, граничащая с полным безумием. Мрак в этом отношении всегда был честнее: не боятся только дураки, да и то – спорный вопрос.
Где-то вдалеке послышался булькающий смех старухи и беззубый рот, с нескрываемым ехидством, произнес:
- Ох, Арейюшка, голубь мой недобитый, врешь ты - да не краснеешь совсем. Не все равны. Аль не помнишь уж?

От чего же? Барон помнил. Есть люди, которых не позабыть и через сотни лет. Есть глаза, что зеленее летней травы и сверкают ярче изумрудов. Есть имена, пусть даже сказанные вскользь не тобой и не тебе, но неизменно задевающие ржавые струны чего-то внутри.
Еще до Улиты, до ссылки, до жены.

Ее звали Варвара. Красивое имя.
Мать выкинула ее в годовалом возрасте с обрыва на голые скалы. Женщина была уверенна, что это девочка - дочь дьявола, который тянет ночами к ней свои мерзкие руки. А потом спрыгнула сама, страшась божьей кары за детоубийство.
Девочка, однако, выжила. Ее – целую и невредимую – вынесли на берег дружелюбные волны.
Там ее и нашли шустрые комиссионеры и, почувствовав ее небывалый темный дар, отнесли к секретарю Лигулу.
Так началась ее новая жизнь. Жизнь стража мрака.
Арей познакомился с Варварой, когда той было чуть больше шестнадцати лет. Она уже тогда не находила равных себе по силе среди новобранцев-стражей. Девочка же хотела чего-то много большего. Хотела быть первой. Варвара была просто одержима мелодией меча, танцем боя – потому-то и пошла проситься в ученики к первому мечнику мрака, хотя и знала о его дурной учительской славе и крутом нраве.
- Ну что ж, - хмыкнул Арей, разглядывая стоящею перед ним девушку: хрупкую, маленькую, с огромными зелеными глазами и длинной русой косой. – Я беру тебя в ученицы.
И о своем решении пожалел только один раз, но какой.
Варвара была идеальной ученицей – упорной, одаренной, выносливой. Бросалась в бой, как дикая кошка. Не принимала запретов. Не признавала ни чье первенство. Не терпела снисхождения. Понимала учителя не с полуслова – с полувзгляда. Вот только обычным стражем мрака ее назвать было нельзя: слишком уж светлые мысли порой посещали эту прелестную голову.
И это беспокоило мечника, привязавшегося к девочке, пусть даже он этого не показывал и не признавал.

- Мрак и свет. Добро и зло. Вечное противостояние. А мы лишь пешки в этой игре.
- В дамки захотелось, Варвара?
- Нет. Просто это все - пусто, лишнее, шелуха.
- Вот как? – Арей скептически приподнял бровь. – И что же, по-твоему, главное?
- Любовь, – задумчиво проговорила девушка. – К деньгам, к власти, к людям – это вопрос вкуса. Кто чем руководствуется. Только сдается мне любовь к людям важнее всего…
Лицо мечника мрака вмиг посерьезнело:
-Забудь свои рассуждения, девочка, и никогда не вспоминай вслух, если не хочешь лишиться головы.

В двадцать лет она влюбилась в человека и погибла за него же.
Стоя на небольшой поляне, в крови – своей и чужой – разницы не разобрать, с высоко поднятой головой она умирала за то, во что верила.

По злой иронии судьбы последний удар нанес именно мой клинок. Как же было тяжело убивать ее, но тогда я еще не мог ослушаться приказа. Она была единственным врагом, чью смерть я пережил как свою.
Странное дело – обычная девочка-страж – чья жизнь для меня лишь миг, но память услужливо рисует мне ее зеленые глаза и волосы, разметавшиеся на белом, как мел, снегу и странное чувство потери не отпускает.
Позже, я вспомню ее рассуждения, когда полюблю смертную. И возможно даже буду думать, что она была права.