18:18 

Анора
Сходить с ума нужно постепенно и в свое удовольствие...
Зашла на часик - забаянила 4 заявки))
Рекорд, однако)) просто прет меня) и мне совестно, очень.


Таня Гроттер. dark!Медузия. Сад из каменных статуй.

Сад из каменных статуй.
Проклятый сад.
Под ногами хрустит жухлая трава. Ветер завывает, взметая пыль, теряясь среди множества пустых глаз. Полуденное солнце не греет – обжигает. Здесь не бывает весны.
Тихо шуршит подол дорогого платья. Мягкие шаги не нарушают тишину. Наоборот, будто бы вплетают в это безмолвие свою тонкую мелодию.
Медуза Горгона.
Здесь все, кого ты когда-либо любила, ненавидела, презирала, обожала. Стоят полукругом, мертвые статуи. С застывшими лицами – гримасами боли ли, улыбками ли – все пустое, серое, не нужное.
Целуешь холодные губы, гладишь каменные руки. Улыбаешься.
Волосы-змеи недовольно шипят, и ты раздраженно отбрасываешь их за спину.
Хочется тишины. Спокойствия. Мира. Покоя.
А не черной дыры вместо сердца.
Где то далеко слышатся шаги одинокого путника. Он, верно, заблудился, бедняга. Тебе его почти жаль. Почти.
Ты хохочешь, запрокинув голову, и змеи вторят тебе в ответ.
Безумный коллекционер. И твоей коллекции нет конца. Нет придела. Нет границ.
Вот только тебя окружают теперь сотни людей, но ты все равно одинока.
Одиночество, словно корабельный червь, точит тебя изнутри. Съедает. Рвет на части.
И ты подолгу сидишь под палящими лучами солнца, грустно разглядывая добродушного старичка с длинной бородой и такими же длинными усами, который хотел тебе помочь. Когда-то в прошлом.
Теперь он – просто очередная статуя.
И. Не. Больше.
Смотри: твой мир – карточный домик. Один порыв ветра и ты останешься ни с чем, проклятая хозяйка каменного сада.
Ты ждешь нового Персея.


Мефодий Буслаев. Валькирии. "Копьё, не знающее поражений".


Копье, не знающее поражений, летит точно в цель.
Разбивает доспехи, уносит жизни.
Чуть трепещет в руке, предвкушая скорый бой.
Меняет сотни хозяек, но помнит каждое лицо в отдельности.
Что оно чувствует, когда уходит очередная валькирия.
Когда его берут еще совершенно чужие руки.
Радость, тоску, боль?...
Не известно.
Все скрыто под толстым слоем дерева и металла.
Под древней, как мир, магией стихий.
Копье оплакивает свою хозяйку в безмолвной тишине покинутого дома.
Оставляя новый рубец.
Оно не просто оружие – часть души. Часть сущности.
И с каждой новой потерей теряет себя.
А потом находит вновь.
И так бесконечное число раз.

Знакомое лицо.
Она очень похожа ну ту, что была давным-давно.
Самая дерзкая, самая смелая, самая странная среди равных себе.
Самая глупая и оттого самая любимая.
Изгой.
Пошла за мечтой по тонкому лезвию бритвы и погибла, оступившись.
Поверила в любовь лжеца с темной, как тартарианские ночи, душой.
Я запомнил ее смеющейся. Спешащей на свидание.
А потом – словно кусок вырван из сердца.
Значит уже больше не придет.
Никогда – это не просто слово. Это приговор.
Нерушимый запрет.
Воспоминания – вихрь. Затягивает.
К чему ворошить прошлое?..

Просто…
Мальчишка-некромаг. Потерянная душа.
История повторяется.
А может?...


Таня Гроттер. Гробыня/Гломов. "Через пару сотен лет я буду дряхлой старухой."


- Я красивая и эгоистичная. У меня нет принципов и весьма странное понятие о дружбе. Я не умею проигрывать. Не стану хорошей домохозяйкой. Поставлю карьеру на первое место, а тебя, на какое придется. Буду ходить в чем захочу. Даже пусть и без одежды – ты мне не указ. Буду вести себя как последняя дрянь. Буду играть у тебя на нервах с утра до ночи. Буду каждое утро выпиновать тебя с кровати и заставлять готовить завтрак. Буду звонить тебе раз 10 на дню, и ревновать ко всякому столбу. Буду закатывать истерики по поводу и без. А через пару сотен лет я стану дряхлой старухой. Буду шамкать беззубым ртом проклятия в адрес внучат и правнуков. Буду ходить на высоких каблуках и с клюкой. Обязательно ядовитой. Буду молодиться и краситься, как спецназовец перед высадкой. Обзаведусь маленьким бультерьером и ласково назову его «Пусечкой». Буду каждый день говорить, что ты испортил мою молодость. И если тебя все это устраивает, то я согласна выйти за тебя замуж.

- Устраивает, - просто ответил Гуня, легко подхватывав девушку на руки. До ближайшего загса всего пара километров.


Мефодий Буслаев. Фулона | жена Арея. "Ты пожалеешь об этом, смертная".


- Оставь его, смертная. Он – сама тьма во плоти. Мертвое тело, все еще скитающиеся по этой земле. Мрак во всем его жестоком величии...
- Нет, - голос тихий, но твердый, словно могильная плита.
Она не говорит лишних слов, не заламывает рук, не просит уйти. Просто смотрит в глаза – открыто и честно – будто верит в свою правоту. Будто еще на что-то надеется.
Фулона грустно улыбается, отступив на шаг. Ей ли не знать, что самые важные решения в нашей жизни, повороты в никуда, мы шепчем, потупив взгляд в пол, а не кричим во все горло, размахивая руками.
Эта девушка не передумает. Она одна из тех, кто любит лишь раз – и до конца.
Такого близкого теперь.
- Ты пожалеешь об этом, смертная.
Валькирия больше не пытается отговорить. Это пустое и бесполезное занятие для нее, такой безнадежно давно любившей в последний раз. Лишь говорит истину, понятную им обеим.
- Я знаю, - отвечает молодая женщина, нежно обхватив руками живот. – Знаю…


И еще пара слов:
Мне, как автору понравились первые две - заказчику - последняя.
А мне последняя не нравиться жутко - не дотянула до уровня, которого хотелось бы. Да и вообще написала так, чистопоржать.
Ибо я не умею так писать. Мне легче в сумбуре и хаусе, чем в поэтичной прозе.
Мне почему-то нравиться Медузия. Наверно потому что до сих пор картинка в голове стоит...
Та-та-та)
Нужно сменить название дневника на "записки сумасшедшего"
УПД. Тему с копьем стоит развить. Цепляет меня она.

@темы: Ой, очепятка., Однострочники., Миры Дмитрия Емца.

URL
   

Записки на манжетах

главная